...Тесная комнатушка на улице Волковской мень­ше всего похожа на офисный кабинет. На крохотном пространстве едва умещаются письменный стол с компьютером. А за спиной моего собеседника - гео­графическая карта. Республика Афганистан в 1989 году. И заштрихованные красным области показыва­ют расположение советских войск накануне вывода...

              Позвольте представиться: Игорь Владими­рович Захаров, один из создателей Союза вете­ранов Афганистана, руководитель велоцентра в Люберцах. В свое время у истоков Союза сто­яли трое: Александр Александрович Котенев - боевой офицер, святой отец Питирим, Владыко Волоколамский и Юрьевский, и я. Еще в 1989 году как руководитель Союза я получил при­глашение от американских ветеранов войны во Вьетнаме посетить Конгресс США. Мы по­бывали на приеме у сенаторов, но, пожалуй, даже не это было главным в поездке. Дело в том, что у воевавших людей существует одна серьезная проблема, зачастую, просто не даю­щая нам нормально адаптироваться к мирной жизни. Вы что-нибудь слышали о посттравма­тическом стрессе?

              - Я не медик. Но рискну предположить, что это состояние часто называют «афганским синдро­мом», «чеченским синдромом».

              Именования разные - суть одна. Еже­дневный риск, кровь, жизнь со смертью по со­седству - все это не может пройти, не оставив следа. Американские ветераны Вьетнама чест­но признавались, что никто из них не вернулся с войны прежним. Представляете, сколько их так и не смогло найти работу, потеряло семью, да просто спилось, наконец! По оценкам ста­тистки, около 120 тысяч человек ушли из жиз­ни - в том числе и добровольно. C проблемой стали бороться самыми разными способами. А у наших есть еще и дополнительный травми­рующий фактор.

            Правосознание в российском обществе -на нуле. А армия - это социальный срез обще­ства. Представляете, сколько там криминала? И как можно в этих условиях участвовать в войне, которую считаешь правым делом?.. Получается совсем по Булгакову - «разруха в голове». Итог - опустошенность, отчаяние. Знаете, в спорте есть такое выражение - «че­ловек поплыл». У меня до Афгана был некий металл в голосе. Но однажды в ходе боевых действий пришлось месяца три подряд отды­хать лишь урывками, почти без сна. А с син­дрома усталости нередко начинаются самые разные тяжелые расстройства. Хорошо, мне врачи объяснили, что со мной происходит, и вовремя научили этому противостоять. Я на­шел в себе силы бросить курить. Отказался от попыток «расслабиться» при помощи алкого­ля. После войны нашел свое место здесь - в велоцентре. Любимый спорт плюс собствен­ное дело - пусть не слишком прибыльное, но полезное, дающее чувствовать себя нужным.

             Но ведь не у всех хватает элементарной силы воли вот так взять и «сделать себя зано­во». Как в песне Берковского: «Не я участвую в войне - война участвует во мне». Безысход­ная картина получается, особенно теперь, ког­да поменялся политический курс. И геройски воевавшие за чужую свободу наши сограждане порой слышат: «Афган - ошибка советского пра­вительства», «зря воевали». Душевного спокой­ствия ветеранам это не добавляет.

               - У моих американских друзей есть выра­жение: выйти из штопора войны. Очень точно сказано. Летчики говорят, после третьего вит­ка прервать пикирующий полет, не врезавшись в землю, способен только настоящий ас.

             - Многое - да. Но только не эту болезнь.

            - Хорошо, проблему мы обозначили. А решать-то ее как? Наверняка у вас есть рецепт.

             - Есть. Когда мне довелось учиться в Амери­ке, в штате Калифорния, судьба свела с интерес­нейшим человеком. Зовут его Алекс Холодилов.

            - Настолько же русский, насколько и аме­риканец. Потомок эмигрантов первой волны, что когда-то покинули родину из-за револю­ции. Семья жила в китайском Харбине, потом, когда на русскую диаспору в Китае начались гонения, все вместе перебрались в Канаду. А с 1945 года - в Соединенные Штаты. У Алекса два родных языка - русский и английский. И общаться с ним удивительно легко. Однажды восемь часов ехали вместе на автомобиле - и говорили, говорили.

             - Ваш друг, как я понимаю, воевал во Вьетнаме.

            Воевал. Мужику 67 лет, а он в прекрас­ной форме - и физической, и духовной. Как-то раз поутру я увидел: Алекс расстелил на полу гостиничного номера коврик, и давай на нем крутиться! Гибкость, сила - как у молодого, ногу за голову заложить может! Я, конечно, поинтересовался: что за чудо-физкультура? Оказалось, сын Алекса - член сборной США по скалолазанию. Спорт тяжелый, для хоро­ших результатов надо «лошадиное» здоровье иметь. И с целью улучшения показателей вы­носливости этих ребят возят в Гималаи, где один мудрый мастер-учитель дает им основы йоги. Вслед за сыном занялся йогой и отец. Результат просто поразительный: не только суставы - мозги «на место встали», жизнь, словно раскрылась с другой стороны! Потом меня познакомили с бабушкой 97 лет, которой по лицу и фигуре я не дал бы и пятидесяти. И понял я - вот оно, мое «лекарство»!

             - А вас и столько лет спустя после войны было, от чего лечить?

            Увы, было. Еще в Афгане серьезно по­вредил ногу, операцию сделали поздно - при­шлось ставить искусственный сустав. Рука была перебита, и еще есть ранения. Если бы не постоянные попытки физически совершен­ствоваться, наверное, уже инвалидом бы себя считал. Но йога не только физически реабили­тирует: за год регулярных занятий я заметил, что и посттравматический стресс отступил. Раньше война как бы сидела у меня внутри. Те­перь - просто рядом. Как нелегкая, но все же обыкновенная память, которая - опыт. А опыт уже не калечит, а учит человека.

              Игорь Владимирович Захаров основал в городе Люберцы, на Волковской 49, йога-центр. Пригласил в преподаватели одного из лучших в Подмосковье тренеров-инструкторов по хатха - йоге - Валентину Ивановну Борисову. Главная цель занятий - популяризация удиви­тельного искусства самосовершенствования, и в перспективе - борьба с проявлениями посттравматического стресса, реабилитация бывших воинов, жертв катастроф и несчаст­ных случаев. Возвращение людей с тяжелой судьбой к полноценному восприятию этого мира, который, что бы там не говорили, оста­ется великим и прекрасным.

              Конечно, не все у центра нынче гладко. Зал в подвальчике на Волковской маловат, аренда более подходящего помещения просто не по карману энтузиастам. Но благородное начина­ние не должно пропасть даром. И, скорее всего, не пропадет: просто не может отступить перед нынешним кризисом настоящий победитель -человек, одолевший в себе войну...