Знаменитый философ Эммануил Кант как-то написал: «О состоянии духовной жизни любого общества можно судить по тому, насколько в порядке содержатся школы, церкви и кладбища».

    Если великий немец был прав, то как же нам все-таки еще далеко до просвещенной старушки Европы! Да, после долгой разрухи храмы мы нынче восстанавливаем. За школы, вроде бы, тоже взялись всерьез. А вот о некрополях наше общество, к сожалению, до сих пор вспоминает от случая к случаю…

    Мы не любим обсуждать тему смерти. Да это и понятно: русские – народ жизнелюбивый, и переход в мир иной рассматривается в контексте нашей культуры как горькое таинство. А разве можно о таинстве вслух?

    Оказывается, не только можно, но и необходимо. Сейчас настали такие времена, что всевозможные проблемы не оставляют человека даже после перехода души в мир иной… Вот, например, недавно Департамент потребительского рынка и услуг Правительства Москвы пришел к выводу, что скоро почивших москвичей негде будет хоронить. Мол, действующие кладбища могут принимать покойных только до 2011 года, а дальше будет просто некуда. И это – при условии  сохранения нынешнего уровня смертности. В отсутствие, скажем, военных действий, стихийных бедствий и терактов.

    К сведению читателя: согласно официальной статистике ежедневно в столице прощается с этим светом не менее  3-4 сотен человек. Уже сейчас большинство умерших москвичей находит последний приют достаточно далеко от родного дома, например, на Алабушевском кладбище в Зеленоградском районе или на Богородском под Ногинском.

    Люберецкий район тоже не миновала проблема недостатка кладбищенской земли. Например, на Старом Люберецком кладбище уже много лет допустимо хоронить покойных только рядом с давно почившими родичами – если место в ограде найдется. А что касается нынешнего состояния старинного некрополя, то оно, мягко скажем, оставляет желать много лучшего…

    В редакцию «Люберецкой газеты» уже неоднократно приходили сигналы от читателей о том, что на кладбищах  нашего района творится полный беспорядок. Сколько раз приходилось читать и слышать о неухоженности территорий, о забытых, порастающих сорняками могилах, о воровстве памятников, о вандализме и даже… об отправлении на погостах страшных сектантских ритуалов! С проверкой этих неутешительных данных на Старое Люберецкое кладбище отправился наш корреспондент.

 На старинном городском погосте, на Северной стороне, граничащей с Некрасовкой, заботливо ухоженные могилы соседствуют с замшелыми, позабытыми плитами. Внешний вид захоронений напрямую зависит от того, когда в последний раз покойных навещали родные и близкие – кладбищенским сторожам недосуг смотреть за бесхозными памятниками. Разве что, отыщется у покойника какая-нибудь дальняя родня,  начнет приплачивать могильщикам за уборку и кое-какой уход!  

 Вот аккуратный холмик, тщательно вымытое от пыли гранитное надгробие. Свежая краска на ограде. Еще не успевшие засохнуть живые цветы. Человек умер десять лет назад, но его здесь помнят и по-прежнему любят. Как ни вспомнить слова поэта: «Это нужно не мертвым, это нужно живым»…

 А рядом – заросли жестких, старых сорняков выше ржавой ограды. Имени и даты не прочесть на покосившемся кресте… Видно, не осталось у усопших родни в нашем краю.

 А если пройти еще дальше…

 Рядом со стандартным бетонным забором – как будто прошла сплошным ревущим стадом полудикая скотина. Или поработали враги, пытавшиеся стереть с лица земли память о покинувших этот свет. Сплошным рядом – разбитые, искореженные памятники. Гранитные плиты расколоты мощным ударом, ограды повалены, с корнем вырваны уже засохшие плакучие деревца, истоптаны цветы на маленьких клумбах...

 Рассказывает работник кладбища, представившийся  Николаем:

 -         Нет, быков тут никто не гнал… Это все – люди! С месяц тому назад было дело. Два молодых парня, видимо, пьяных в дым, ни с того ни с сего принялись среди бела дня крушить погост. Ну, мы со сторожами собрались, подбежали с ломами, с лопатами – на всякий случай! Урезонили их, вызвали милицию. Та забрала ребятушек, потом возбудили уголовное дело о вандализме. А толку-то! Парни эти, как оказалось, не забулдыги какие-нибудь. Оба из хороших, богатых семей, по месту учебы характеризуются положительно. Родители им наняли опытных адвокатов. Сейчас в суде уже гуляет версия, что мы, мол, заметили только поломанные памятники, да и нашли «крайних». А я сам видел, как все здесь крушили, только у меня нет адвоката с хорошо подвешенным языком!..

 -         Может, ребята эти – сектанты? Сатанисты, например…

 -         Бог знает! Сектанты, не сектанты… Сволочи – вот это точно!

 Судьи, наверное, разберутся. Но даже если злодеи понесут наказание и впоследствии хотя бы частично возместят родственникам усопших материальный ущерб, по этой аллее городского погоста долго еще будет не пройти без содрогания. Не у всякой люберецкой семьи сегодня в достатке денег на то, чтобы быстро восстановить порядок на могиле близкого человека. В ходе акта вандализма было полностью или частично разрушено более 30 захоронений. Такой вот памятник беспамятству получился.

 Еще недавно неподалеку от кладбищенских ворот работал пункт приема металлолома. И находились беспамятные нелюди – волокли приемщикам украденные с могил земляков латунные таблички, алюминиевые обелиски, железные шарики с оград, даже чугунные кресты и плиты. Сегодня доходное место закрыто. Но по-прежнему то и дело на кладбище пропадают металлические детали могильного декора. Значит, есть еще в нашем городе места, где приемщик не посмотрит на то, откуда привезли лом…

 В старые времена в России, бывало, за бесхозной могилой одинокого человека приглядывала церковь. Монахам и послушникам предписывалось по весне сажать на погостах цветы, прибирать сор, не допускать разрушения надгробных крестов временем… Конечно, нынче времена не те. Христиане спят вечным сном на соседних аллеях с убежденными атеистами. Да и кладбище – учреждение государственное, а церковь у нас, как известно, по закону от государства отделена. Вот и не видели сторожа на Старом Люберецком кладбище ни одного священнослужителя уже много лет. Разве что, верующие родственники позовут - отпеть новопреставленного.

 Почему-то обходят стороной старый погост и люберецкие общественники. А между тем, давно уже существует опыт благоустройства кладбищ усилиями общественных организаций во время разных благотворительных акций. Так, например, на прошлой неделе большая группа участников движения «Боевое братство» совместно с активистами Люберецкого отделения Союза пенсионеров Подмосковья съездила на Богородское кладбище в Ногинск. Там надо было привести в порядок захоронения солдат, погибших во время недавней войны на Кавказе.

    В самом центре Богородского кладбища – черная мраморная стела с памятной надписью в честь павших героев. И  бронзовая фигура солдатской вдовы, склонившейся  в слезах к скромному надгробью. А вокруг – длинные ряды аккуратных обелисков. Имена. Даты жизни. Очень редко – цветные фото на керамике... Но куда как чаще – два врезанных в камень слова: неизвестный солдат. Из 179 воинских захоронений здесь только 34 – опознанных.

 Пожилые люберчане привезли с собой нехитрый садовый инвентарь – выкорчевать пробившуюся на мощеных дорожках позднюю траву, подновить газоны. Дочиста вымели сор. Недобрым словом помянули власть имущих, доведших в недавние времена Россию до войны и погубивших столько народу.  И надолго запомнились участникам акции слова Дарьи Павловны Татариновой:

 -         Сколько жизней разбито, сколько свадеб не состоялось, сколько русских детей не родилось?.. Совсем ведь молодые ребята были!

 Вот так, на противоположные полюса человеческой морали разбросала нас, россиян, сегодняшняя жизнь. Под безымянным камнем покоится погибший в Чечне солдат, а его не нюхавший пороха ровесник увесистым пинком сбивает крест с могилы ветерана еще той, прошлой войны. Неужто правда – смерть выбирает лучших? Все-таки не верится…

 Говорят, что люди, плачущие на похоронах, жалеют не только покойника, которого уже не могут тронуть никакие слезы. Люди плачут и о себе. О вечной разлуке с дорогим существом. О далеком или близком конце собственной жизни. Потому что прав был Кант: отношение к мертвым очень важно для живых.