Со Светланой Михайловной Антоновой, заместителем начальника Люберецкого рай­онного отдела Управления ФССП Москов­ской области, мы беседуем в ее кабинете – в бывшем здании районной прокуратуры на улице Кирова.

– Светлана Михайловна, простите за неко­торое невежество, но при Советской власти ва­шей службы не было или она просто называ­лась как-то иначе?

– Слово «пристав» действительно не употреблялось – нас называли просто «су­дебными исполнителями». Но дело даже не в названии. Просто до 1997 года наша де­ятельность регулировалась должностной инструкцией. А потом, в процессе законо­дательных реформ, были приняты Феде­ральные Законы «О службе судебных при­ставов» и «Об исполнительном производ­стве». Закон «Об исполнительном производ­стве» действует сейчас в новой редакции. Она вступила в действие с февраля нынеш­него, 2008 года.

– А как проще работать – в соответствии с новыми Законами или по старой служебной инструкции?

– С инструкцией, пожалуй. Но с законом – законнее. То есть, так, как полагается в на­стоящем правовом государстве.

– В представлении многих наших читате­лей пристав – это тот, кто у соседа телевизор отберет в случае неуплаты по кредиту…

– В нашей компетенции сегодня – испол­нение судебных решений, принятых в соот­ветствии с Уголовным кодексом, Граждан­ским Кодексом, а также Административ­ным, Налоговым… Словом, всех законов, действующих в настоящее время на терри­тории Российской Федерации. А еще мы вы­полняем решения тех государственных орга­нов, которые имеют право выносить испол­няемые постановления. Административных комиссий, например. Кстати, с недавних пор новая редакция Закона «Об исполнительном производстве» отдала в наши руки и некото­рые дознавательские функции. У нас теперь есть дознаватели, которые ведут расследо­вание некоторых видов административных и уголовных правонарушений.

– Скажем, злостное уклонение от уплаты алиментов. И еще с десяток статей - как Уголовного, так и Административного Ко­дексов.

– То есть, раньше отцов-подлецов, не же­лающих содержать собственных отпрысков, разыскивала милиция, а сегодня вы?

– Уточним: не только мы. Все зависит от конкретных судебных решений. Вот что у нас осталось прежним по сравнению с прежни­ми временами, так это основной документ, с которого начинается возбуждение исполни­тельного производства – соответствующее судебное решение.

– Раньше песня такая была, со строками о том, как главный герой объехал всю страну, а за ним «гнался по пятам исполнительный лист».

В далекие Петровские времена в судеб­ные приставы было велено брать «детину­шек боярских и посадских, к солдатской службе годных и грамоте сведущих».

Сегодня во время экскурсии по кабине­там Люберецкого районного отдела ФССП мне показалось, что в наши дни более чем в половине случаев судебный пристав – жен­щина. И непременно - с высшим юридиче­ским образованием.

– Смотря, какой пристав! – улыбается Светлана Михайловна. - У нас ведь существу­ет две категории – соответственно основно­му роду деятельности. Кто-то занимается ис­ключительно исполнением судебных реше­ний. А другая категория помогает деятель­ности суда. Там как раз служат, в основном, парни. Но руководит ими молодая девуш­ка – старший пристав Маргарита Борисовна Тя желов а .

– Сколько мужчин у нее в подчинении?

В обязанности сотрудников по ОУПДС – обеспечению установленного порядка де­ятельности суда – входит целый ряд совер­шенно необходимых действий. Приставы го­товят залы заседания – с непременной про­веркой их на предмет полной безопасности. Охраняют в рабочее время совещательные комнаты. Обеспечивают нужный уровень защиты всех участников процесса – судей, представителей сторон, свидетелей. А так­же исполняют меры процессуального при­нуждения: если человек, вызванный в суд, попросту отказывается вовремя прибыть, его доставляют приводом. Это – тоже зада­ча пристава.

– Светлана Михайловна, а где труднее ра­ботать, в суде или «в поле» - на исполнении су­дебных решений?

– Раз на раз не приходится. Знаете, из-за чего у нас бывает «текучка кадров»? Из-за психологических проблем. Бывает, прихо­дит толковый молодой специалист, съездит на исполнение – и кладет начальству на стол заявление об уходе. Мол, надо было аресто­вывать имущество должников по квартпла­те – а там многодетная семья, малыши пла­чут… Не всякий это выдержит – да так, что­бы не зачерстветь душой!

– А бывали случаи активного сопро­тивления граждан исполнению законных решений?

– Недавно у нас был случай: в Мала­ховке пристав Илья Зверев пришел к одно­му местному жителю с исполнительным ли­стом. Дело было, на первый взгляд, неслож­ное - неимущественного порядка. Домохозя­ин, к которому пришел пристав, сразу пошел на конфликт. И в какой-то момент сдернул со стены охотничье ружье…

– Неужели всерьез собирался стрелять?

– Чужая душа – потемки… Впрочем, я сомневаюсь, что этот человек действитель­но собирался убить Илью. Скорее – напу­гать. Это – жест отчаяния. Потом было раз­бирательство, «охотника на приставов» су­дили.

На экране компьютера в кабинете Свет­ланы Михайловны – профессиональное фото: Главный судебный пристав Москов­ской области Николай Винниченко вручает на прошлогоднем юбилее награды коллегам (на снимке на 1 стр. слева).

К нынешней годовщине службы Благо­дарственных грамот удостоено немало лю­берецких приставов: 8 человек награждены областным управлением, еще трое – район­ной администрацией.

– Я здесь всего полтора года. Раньше в спецназе служил. По образованию – юрист. Сейчас мой участок - Северная сторона: ули­цы Инициативная, Митрофанова. Михель-сона… Сложный район, говорят, но я, вро­де, справляюсь неплохо - уже и уважение у граждан завоевать успел. Трудности, кон­фликты? Ну, как же в нашем деле без них! А впрочем, до эксцессов у меня пока не дохо­дило. Наверное, мой внушительный внешний вид эксцессы предотвращает! (Встает из-за стола). Я тут недавно гантель руками сломал, вон, в углу лежит…

– Отвечаю за город Дзержинский. Рабо­ты много. Впрочем, говорят, скоро у каждо­го из нас будет по три помощника, это очень здорово, потому что помимо выездов на ис­полнение приходится еще с бумагами воз­иться. Рутина заедает… Но сменить место службы не планирую. Зачем? Коллектив у нас хороший…

– Вот, компьютер осваиваю. По большо­му счету, пристав должен уметь все: он и юрист, и психолог, и специалист по созда­нию комплексных баз данных по соответ­ствующей тематике… Моя территория – по­селок Октябрьский. Шутка ли – десять тысяч человек народу! И что интересно: все время кто-то судится, разводится, незаконно все­ляется в чужую квартиру!

– У меня обязанности важные: возвра­щать государству налоги, скрытые нашими предпринимателями. Самая крупная сумма, которую приходилось взыскивать за один раз – почти пять миллионов.

         Каждый год в руках Юлии Юрьевны – судьба денежных сумм объемом со сред­ний городской бюджет в Подмосковье. И при этом здесь же, одном из кабинетов Службы судебных приставов, на стене висит аккурат­но оправленный в целлофан бумажный ли­сток. А на нем такие строки:

          Я согласен: и впредь не платите, Пусть шатает меня на ветру, Не давайте жилья. Не кормите – Все равно я на службу приду… Дальше – пять строф в том же духе. Гимн, сочиненный самодеятельными авто­рами, которые сами всю жизнь проносили синюю форму пристава… Увы, заработок личного состава, мягко скажем, значитель­но уступает по размеру доходам сотрудни­ка большинства силовых структур. Те, кто на практике приводит в действие машину госу­дарственной справедливости, справедливо­го отношения к своему труду от государства почти не видят…

          – Не будем о грустном! – сказала мне на прощание Светлана Михайловна. – Лучше давайте поговорим о перспективах на буду­щее. Неплохо было бы открыть в «Люберец­кой газете» страничку, на которой граждане могли бы задавать вопросы судебным при­ставам. Мы ответим!

          Редакция приняла это предложение. Те­перь дело за вами, дорогие читатели! Если у вас есть вопросы, находящиеся в компе­тенции службы судебных приставов, пишите нам. Тема будет продолжена.