... Целый день Артема Головачева не поки­дало ощущение, что за ним кто-то идет.

        С самого воскресного утра, когда тридцати­летний попивающий оболтус, зябко поежива­ясь, вышел из своей тесной и запакощенной однокомнатной квартирки, он слышал и чув­ствовал сзади чьи-то шаги.

        Улица была пустынна в утренний час. Но шаги всегда были рядом. То, легкие, почти невесомые, как семенящая поступь танцовщи­цы на пуантах. То назойливые звонкие щелч­ки модных женских каблуков. То медленное шуршание войлочных ботинок старика. То тяжелое, мерное звякание подкованных сапог военного…

        Дойдя до угла родной пятиэтажки, Артем резко обернулся. Никого! «Горизонт чист» - вплоть до соседней улицы. Но стоило дви­нуться вперед – и за спиной снова зацокали каблуки.

        У детской площадки пожилой дворник-узбек Махсуд сосредоточенно греб худосоч­ной метелкой серо-желтые клочья осенних листьев. Артем уверенно направился к нему.

        Слушь, дружище, у меня к тебе дело есть!

         Понимаешь, следят за мной. Будь челове­ком, посмотри – кто?

-  Пойди, выспись, дарагой! Никто за тобой нэ следит! Какой ви народ, русские: еще восьми утра нету, а ти уже выпил! – дворник, насмешливо скалясь, покрутил седеющий ус и невозмутимо зашаркал по асфальту своей облезлой метлой. Сам он, как честный мусуль­манин, не пил ни вина, ни водки, а потому к пьяницам относился, как к существам совер­шенно неразумным.

          Да я не пьян… В самом деле следят, пони­маешь! То дядька какой-то, в шлепанцах, а сейчас, вроде – девушка на каблуках.

Атстань, дарагой, да! Можит, влюбилась в тэбя эта дэвушка!..

         Поняв, что с дворником «каши не сваришь», Артем тоскливо опустил голову и поплелся к автобусной остановке. Не то чтобы ему сле довало сегодня куда-то поехать. Просто он видел в шпионских фильмах, как, отрываясь от погони, герои неожиданно заскакивают в отходящий автобус. Может, сработает?

Не сработало!.. В маршрутке Артем отчет­ливо «поймал» на своей спине чей-то угрю­мый, пристальный взгляд. Но разве же в этой тесноте поймешь – чей?...

         У станции в Люберцах уже кучковался кое-какой народ. Полусонные железнодорожники, которым выпала воскресная смена, наскоро допивали возле палатки с пирожками некреп­кий горячий кофе. Шумная бригада гастар-байтеров в авральном порядке красила забор. Дородная краснощекая торговка деловито развешивала на проволоке перед прилавком пушистые мохеровые свитера. На скамейке сладко похрапывал чумазый бомжик – и выра­жение его пьяненького заросшего лица было вполне счастливым. Над бомжиком уныло высился двухметровый сотрудник милиции и по мобильнику вызывал «хмелеуборочную» -машину из вытрезвителя…

         Гонимый торопливым топотом шагов за спиной, Артем втиснулся в электричку. Сошел на Ухтомке – надо бы зайти тут к одному прия­телю. Ум хорошо, а два – лучше: можно сооб­ща придумать способ избавления от непонят­ного преследования.

Приятель, прямо скажем, оказался ранне­му визитеру отнюдь не рад. Дверь открыл в одних портках, сонно потягиваясь. Лениво шлепая босыми ногами по паркету, провел в кухню.

Здорово, Витя! Слушай, тут такое дело… Короче, за мной кто-то ходит.

Ну, вышел я сегодня из дома – а за мной каблуки: цок-цок-цок… Я думаю, следят за мной, вот что! Страшно мне, Витя… И голова сегодня с утра – словно каменюка. И руки-ноги дрожат. И тошнит чего-то… Слушай, может я того, заболел, а?

Так! Час от часу не легче… Водку вчера пил?

Немного. Она хорошая была, это не от нее. Я уверен. Нас в компании было человек пять, и все выпили: и я, и Слесарёв, и женка его, Татьяна, и еще ребята. Если бы на «пале­во» нарвались, еще кто-нибудь заболел бы, ей-богу!

Слесарёв, говоришь? И Татьяна? А кроме водки они тебя ничем не угощали?

Ну, «дури» немного было… Генка же всегда приносит, ну, и делился со мной пару-тройку раз. А что, интересно: весь мир по-другому смотрится…

«Пару раз»! Лопух! Тебе сколько лет – пят­надцать, что ли? Допрыгался, дурачок! Теперь считай себя наркоманом. Скоро «ломать» нач­нет, а это больно – до жути!

Пойду я, Вить. – Неизвестно с чего Артему вдруг мучительно захотелось на свежий воз­дух.

Через час он был в Малаховке - у Слесарёва.

-  Гена, тошно мне!..
 
 Дружку-наркоману и самому было тошно.

Он просто места себе не находил, шатаясь по комнате, словно большое суетливое привиде­ние.

«Дурь» кончилась еще вчера… Слушай, у тебя деньги есть?

Этого хватит? – Артем вынул из карма­на несколько мятых «тысячных» - остаток недавней получки.

-  Ого, да ты богат! Пойдем к таджикам!
 

Генка торопливо собрался и широкими, нервными шагами понесся по тихой улочке поселка, буквально волоча Артема за рукав…

«Примерно в 10 часов 50 минут в первом подъезде строящегося жилого дома гражда­нин Головачев А.А. 1979 года рождения неза­конно приобрел у неустановленного граждани­на Таджикистана сверток с порошкообразным веществом белого цвета. Данными экспертизы подтверждается, что вещество является нар­котическим средством «героин» в количестве 6,1грамма, что приравнивается к особо круп­ным размерам. В ходе оперативно-розыскных мероприятий покупатель наркотиков и сопро­вождавший его наркоман Слесарев Г.В. задер­жаны, продавцу героина удалось скрыться».

Эх, знал ведь я, что меня арестуют! – неожиданно выпалил Артем, когда мили­ционер защелкнул на его запястьях стальные браслеты наручников. – Вы ведь с утра за мной следили, правда?

Вообще-то у нас немного другие мето­ды, - усмехнулся оперативник в штатском, - и посторонним мы их не раскрываем… А с чего ты решил, что за тобой следили?

- Слышал! Куда не двину – следом шаги. То дедок какой-то тросточкой постукивает, то девушка на каблуках. Потом еще солдат был. И балерина в мягких тапочках… Это все ваши сотрудники, да?

При словах о балерине вся оперативная группа буквально пополам сложилась от хохота.

        А вот Артему было уже не до смеха. Через очень короткое время он узнал на суде, что незаконное приобретение наркотических веществ даже без цели дальнейшего сбыта – только для себя и друга - может вылиться в реальный срок за решеткой. Учитывая чисто­сердечное раскаяние подсудимого и поло­жительные характеристики с места работы, ему дали три года общего режима. Над кра­сочным рассказом о том, как за несчастным оболтусом следили милиционеры в образе девушек на каблуках, пенсионеров и балерин, теперь хохочет вся палата тюремной больни­цы, где Артема лечат от первой стадии нар­комании и подцепленной со шприца дружка хронической желтухи…