В этом году исполняется 71 год с начала трагедии – мас­совых   репрес­сий в СССР. По данным стати­стики,  только в 1937 – 1938 годах было осуждено около человек. Многие – совершенно безвинно. Не минула чаша сия и мою семью…

    Жили мы тогда в Ворошиловграде. Мой папа, Яков Карлович Герц (на фото), работал преподавателем в инсти­туте. Мама, Клавдия Константиновна, была учителем в школе и воспитыва­ла нас – троих детей. Жили, работа­ли, росли – и вдруг, как гром среди ясного неба, папу арестовывают… Это было 25 июня 1938 года. Обвинение: «Участие в контрреволюционной орга­низации».

     В одно мгновение мы потеряли все. Отвернулись ближайшие друзья – опас­но было выразить какое-то сочувствие семье «врага народа».

    Первое время после ареста мама пыталась получить свидание с отцом, но везде натыкалась на стену молчания. Правду о судьбе отца мы узнали после двадцати лет полной неизвестности. Вот два документа:

      В каком тюремном дворе отца похо­ронили? Найти не удалось. Памятником ему я считаю мемориальный камень у здания Люберецкой администрации. Прихожу к нему возложить цветы 14 октября, в день смерти отца, и 30 октя­бря – в День памяти жертв политиче­ских репрессий… Приходят сюда и мои товарищи по несчастью – родственники таких же безвинных жертв сталинского террора, как мой отец. Мы – близкие друзья. В последний день октября мы вместе отмечаем скорбную дату, обща­емся, делимся воспоминаниями о своих сгинувших близких… Из года в год, из года в год. Потому что ничего нет на свете долговечнее доброй памяти о наших несчастных родных.

Они были честными людьми и настоящими гражданами своей страны. Террор – это и есть та самая смерть, которая «забирает лучших».