Эта история началась точно так же, как большинство других неприятных историй в жизни монтажника Николая Самойлова. В конце рабочего дня зазвонил его сотовый телефон, и на экране высветился номер Макса:
- Здорово, Коляныч! Ты завтра как, свободен?
- Ну как… С утра жена «припрягла», а потом – сам себе хозяин.
- Тогда заваливайся ко мне в Томилино. Часам где-нибудь к трем, идет? Пивка попьем, за город выберемся. Сентябрь кончается, на нашем месте урожай созрел. Собирать пора!
     …Когда на следующий день после обеда Николай стал собираться, его супруга резонно поинтересовалась, куда это «навострил лыжи» ее благоверный.
- Да так, за город. Кстати, я вечером поздно приду. Сама понимаешь – электрички…
- Понимаю. Опять к Максу! Вы на этот раз чем займетесь: в милицию попадете или по шее получите?
     Ирина прекрасно понимала, что отговорить Колю от «мероприятия» все равно не удастся. Но выразить отношение считала своим долгом.
     Такой дружбы, как у Коляна с Максом, Ирина действительно не понимала. Впрочем, не только она. Еще во время учебы в ПТУ преподаватели именовали ребят не иначе как «парочка – два подарочка». Родители обоих не были согласны друг с другом только в одном вопросе: Максим на Колю дурно влияет, или наоборот.
     Милицейские инспектора по делам несовершеннолетних тоже пытались разлучить друзей. А заодно – объяснить им, что не стоит в неполных шестнадцать лет напиваться почти до невменяемого состояния. Тем более нехорошо в таком виде шататься по улицам и задирать прохожих. Ну и совсем уж никуда не годится одурманивать себя, кроме алкоголя, еще и анашой.
- Вы же сами ее как называете? «Дурь»! И кто вы после этого?..
     Николая Самойлова таким образом пытались увещевать в Москве. Максима Комарова – в Томилино. Но и в столице, и в подмосковном поселке эти усилия раз от разу терпели фиаско. Юноши продолжали пить, нарываться на драки и курить «траву». И когда молодым оболтусам исполнилось по восемнадцать лет, добрые тети инспектора передали эстафету строгим дядям участковым.
     Андрей Константинович Ракитин, низкорослый, начавший седеть капитан милиции, сказал Коле сразу:
- Давай договоримся: я с этого момента изо всех сил пытаюсь забыть твой адрес. А ты в свою очередь мне в этом помогаешь. Но если я и дальше буду помнить, где ты живешь, без записной книжки – пеняй на себя!
     Предупреждению Самойлов не внял. И однажды, когда он возвращался из Томилино домой, милицейскому патрулю на станции «Выхино» что-то в его поведении показалось подозрительным. Сотрудники милиции попросили предъявить паспорт. Тот оказался в полном порядке – в отличие от своего владельца. Непонятно, чем так рассмешила Коляна процедура паспортной проверки, но над рифмой «мент – документ» задержанный нелепо хихикал до самого отделения…
     Так вместо прохождения службы в рядах вооруженных сил призывник Самойлов оказался на больничной койке наркодиспансера. И когда вышел, уже стоял на учете. Возмущению Коляна не было предела:
- Ну дают! Прямо как наркомана какого-то…
     Макс тем временем отправился в армию – испытывать терпение сержантов, прапорщиков и офицеров.  Колян тогда еще лежал в больнице, так что даже проводить друга не удалось…
     К двадцати пяти годам Николай, пожалуй, и вправду несколько остепенился. Работал по специальности. Женился. Когда родился сын, назвали его Толиком – в честь деда.
     Пить не то чтобы бросил – выпивал, как положено, «по поводу». К Максиму, когда тот вернулся из армии, заезжал не слишком часто. То работа, то семейные дела. Жена эти поездки не одобряла:
     - Вы с этим Максом всегда во что-нибудь влипаете. Ты сам по себе парень как парень. А как сойдетесь – лопух лопухом!
     …В тот летний день друзья вовсе не планировали что-либо находить. Просто собирались посидеть вдвоем на природе: выпить, закусить, вспомнить «героическую» юность. Но когда они встретили эти кустики с характерными резными листьями, Максим прямо-таки просиял:
- Гляди: узнаешь? Она, родимая! Надо место запомнить. Сейчас трава «беспонтовая», а осенью можно и собрать. «Оттянемся», как в старые добрые времена!
     …Инспектор ГИБДД младший лейтенант Тарасов сам не знал, для чего он останавливает эту облезлую «Волгу». Так, в порядке штатной проверки. И проверив у пожилого водителя-дачника «права», уже намеревался взять под козырек и отпустить.
- Вы только салон проветривайте, а то запах у вас в машине какой-то…
     И только сейчас заметил рисунок на футболке под распахнутой кожаной курткой у одного из пассажиров. На черном фоне красовался кустик, который при всем желании ни с чем не перепутаешь. Конопля-канабис, как она есть… Сразу стало понятно и происхождение запаха:
- Минуточку! Вам молодые люди знакомы?
     Вместо водителя ответил Колян, который почувствовал, что теперь выкрутиться на удастся:
- Нет, он нас на шоссе подобрал… Ну, Макс, ты даешь! Это же надо: ехать за анашой в майке с ее же портретом… И кто же из нас после этого лопух? Впрочем, выходит, что оба…
     Из материалов судебного заседания:
     «Гражданин Самойлов Николай Анатольевич совершил незаконное приобретение и хранение наркотических веществ в особо крупных размерах без цели сбыта. Вместе с сообщником он нарвал для личного употребления коноплю-канабис (марихуану), упаковав ее в заранее заготовленные пакеты. Их масса составила 916 и 684 грамма… »
     Когда эксперты высушили собранный «урожай», общая масса получилась 181 грамм, что по закону и является особо крупными размерами. В отношении Максима, живущего в Люберецком районе, судьи выделили дело в особое производство. А Николай согласился на вынесение приговора без подробного судебного разбирательства. В конце концов, и так все ясно!
     Из приговора Люберецкого городского суда:
     «Признать Самойлова Н.А. виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 228 УК РФ и назначить наказание в виде четырех лет лишения свободы со штрафом в размере пяти тысяч рублей».
     Впрочем, в места не столь отдаленные Николаю ехать не придется. Судьи учли, что к суду он еще ни разу не привлекался, по месту работы характеризуется удовлетворительно, имеет несовершеннолетнего ребенка и занят общественно полезным трудом. И решили, что исправление осужденного возможно и без изоляции от общества.
     Из приговора Люберецкого городского суда:
     «На основании статьи 73 УК РФ основное назначенное наказание считать условным с испытательным сроком в четыре года.»
     К приговору Николай отнесся спокойно:
- Сам виноват: надо было своей головой думать. И вообще пора с глупостями «завязывать». Сам вижу: в последний раз пронесло!..
         Елена СТУКАЛОВА,                                                    
       Старший помощник люберецкого городского прокурора
                                                               
     (Имена и фамилии фигурантов дела изменены по этическим соображениям)