Звонок в редакцию «Люберецкой Газеты» раздался в первый день после новогодних ка­никул:

- Здравствуйте! Я - учительница из Ка­детской школы. В одном из ваших предпразд­ничных выпусков вы напечатали жалобу ро­дителей на одного нашего ученика. Нам бы хотелось знать фамилию.

- Автора письма?

- Нет, самого этого вашего «Вовочки». Дело в том, что у нас три третьих класса. Но никто из нас, классных руководителей, ума не может приложить, о каком мальчике, хулигане и двоечнике, якобы затиранившем половину школы, идет речь...

Светлые окна, высокие шкафы с книж­ками на полках. Негромкий голос учительницы мерно читает диктант. Над аккуратными ря­дами новеньких парт склоняются к тетрадям притихшие головки. Кто-то даже язык высунул от старания.

- Вот они, мои ученики, - говорит Алексан­дра Борисовна Сергеева, классный руководи­тель третьего «б», - кого это из них жалобщик имел в виду?

- У нас давно никого на второй год не остав­ляют. Даже если кто из ребят в учебе отстает, «тянем» его, как можем, занимаемся дополни­тельно. Этих ребят я взяла первоклассниками, и честно говоря, могу ими гордиться: не то что кандидатов на второй год, даже троечников очень мало!

- Вы сказали, что у вас три третьих класса. Может, из параллельного?

- Так ведь у них тоже второгодников нет. Я не знаю такого мальчика в нашей школе, который был бы способен на описанные в жалобе по­ступки. Дети есть дети, все бывает: мои ребята - нормальные, живые люди. Видели вы когда­нибудь мальчишек, которые бы за всю жизнь ни разу не подрались? Но чтобы отнимать у малы­шей деньги или вещи - такого не было.

В просторном кабинете завуч по начальной школе Елена Александровна Остроушко и ди­ректор школы Валентина Ивановна Завьялова листают личные дела третьеклассников:

Тронин Ваня. Растет без отца, но учится неплохо. Живчик, активный парень, но чтобы кого обижать. Величко Володя. С этим тоже порой трудно бывает. Но здесь, скорее речь об обостренном чувстве справедливости. Если и пустит в ход кулаки - то не для того, чтобы вещи отнять. Игоревский Павел.

Шумный и шу­стрый, но в журнале даже четверка - редкость, учится отлично.

В письме, которое для публикации мы не­много сократили, говорится, что «Вовочка» - из неблагополучной семьи. Папа - нерусский, маму оставил.

Моя фраза не остается без внимания:

- Ароян Вазген. Математику любит. Они с сестрой в одном классе, так он за нее книж­ки носит и лыжи на физкультуру. Многим бы русским ребятам так тепло относиться к де­вочкам. Нурашвили Георгий. Спортсмен. Гор­дость класса. Темирбулатов Расул. Тихий, хотя и учится так себе. Кстати, Александра Бори­совна, подумайте для него о дополнительных занятиях по русскому языку. Может, он и от­стает потому, что дома по-русски практически не разговаривают. Эль-Халид Азим. У него дей­ствительно папа живет не здесь, но не потому, что развелся с мамой. Дипломат он, а это, сами понимаете, полжизни от семьи в отрыве.

За час мы просматриваем с полсотни лич­ных дел. Кандидата в «Вовочки» обнаружить не удается... Но что-то ведь вызвало к жизни эту переписку с газетой!

- А не может ли быть так, что взволнован­ная родительница приняла единичный преце­дент за систему? Представьте: ма­лыша обидели в школе. Кому он скорее об этом расскажет - учи­телю или маме? А встревожен­ная родня тут же поднимает шум на весь район. Честно гово­ря, если бы над моим ребенком устроили шутку в стиле «Вовоч­ки», я бы, навер­ное, и не такое устроила!

- Но вы бы, наверное, сначала попытались поговорить со мной или с классным руково­дителем, правда? - говорит директор школы Валентина Ивановна, - каждую пятницу во вто­рой половине дня я специально сижу в своем кабинете, веду прием родителей. У кого что «болит» - пожалуйста, обсудим. Примем меры! Если вы на работе - я и до восьми-девяти вече­ра задержусь, но выслушаю.

Письмо, которое поднимает эту проблему, бросает тень не только на конкретного учени­ка - на всю школу. Я думала о том, кому такое может понадобиться, и пришла к выводу, что это просто неумный и мстительный человек. Проверку на нас навлечь, нервишки расшатать - вот его цель. Проверок у нас и так вполне до­статочно. И «гости» из Министерства в нашей школе не редкость. К нам идут дети из других микрорайонов Люберецкого района, если есть место, никому не отказываем,

- Кажется, у вашего автора письма еще и информация устаревшая. - считает Елена Александровна, - не скрою, года два назад был у нас случай классической «детской неуправ­ляемости переходного возраста». Настра­дались мы с одним парнишкой: и учиться не хотел, и вел себя, как бесенок. Даже на учет в инспекцию по делам несовершеннолетних ста­вить пришлось. Но он сейчас далеко уже не в третьем классе. И знаете, «перерос» все свои шалости. Стараниями педагогов и мамы по­нял, что учится человек не ради оценок в жур­нале, а ради себя. Сосредоточился, нашел для себя интересы кроме драк и кнопок учителю на табуретку. Парень вырос, как парень. Знаете, у меня есть предложение: давайте сфотографи­руемся. Покажем нашему жалобщику, что мы, педагоги Кадетской школы, не боимся выска­зать свою позицию вслух и с открытым лицом. А то нашелся правдолюб: «адрес в редакции, фамилию называть не хочу, чтобы сыну не на­вредить». Нам бояться нечего...